Muses

Muses crushing into one whole is like to feel wet boots near the ears. Not to allow you to step across the threshold of my expectations, through roses you watch with your warmth dissolving in the hug of the silhouettes. In martial quarrel with a muse we are to the blood in space like blocks of ice in the ocean. Bird, she calls herself a bird and a garden, and cherry freedom and I confess – she scares me at times because I’m weak in her embrace. Us together having measured the steps along, left to scream in the silence with all escort. Her net is so strong you wouldn’t wish it to the worst enemy. But she is alone in her shell, under the soft pillow the day wakes up and the victory stays for the paper. “Look” – she whispers to me with a knife against my throat – “look, I came to you and you didn’t even deign to raise the pen and write...” “I confess” – I scream in the silence, in all absorbing ocean of fear. “I confess” – I have nothing to breathe anymore.

Glance into the face, as if ground fell through the asphalt. Inhale the eyes of electric trains and with black water under the sun we will become birds with you and will sing and will swirl. Just don’t stop half inhaling. “Blind was I, blind” – gazing on the horizon of grey field, scream, I scream.

The table was set up – white table cloth, cup of poison and a pen. On the occasion of the storm paper got wet and letters disappear, as if “look what is your worth?” Everyone will see that you couldn’t write down at least part of your thought in the thunderstorm of events. Hand was sliding on the table left and right. Confessions and curses – what’s next? Lighthouse was blinking far away with a smile unevenly, pulsing in the dark. Darkness seemed to him an old girl friend who he recalled secretly. Too careful are muses when gifting violet roses in a rusted copper and memory comes too often and butterflies like pins look at each other faces.

Столкновение муз воедино – это как чувствовать промокшие ботинки возле ушей. Не дать тебе переступить порог моих ожиданий, через розы смотришь теплотой своей, растворившись в обьятиях своих очертаний. В рукопашной брани с музой мы до крови в космосе, словно льдины в океане. Птицей, птицей она себя зовет и садом, и вишневой волей, и признаюсь – страшна она мне порой из-за того, что слаб в ее обьятиях. Мы с ней, шаги измерив вдоль, в тишине остались кричать всей конвой. Сети, ее сети так сильны – не пожелать и главному врагу. Но она одна в панцыре, под мягкой подушкой просыпается день и победа остается за бумагой. "Гляди", - шепчет она мне с ножом у горла, смотри я пришла к тебе, а ты даже не соизвол поднять перо и черкнуть... "Каюсь", - кричу я в тишине, во всепоглощающем океане страха, "Каюсь", - мне нечем уже дышать...

Взгляд в лицо, словно сквозь асфальт провалилась земля. Вдыхай глаза электричек и с черной водой под солнцем мы станем птицами с тобой вдвоем, и будем петь, и будем кружиться. Не замри только на полувдохе. "Слеп я был, слеп", - устремивши взор в горизонт серого поля, кричу я, кричу. 

Накрыли стол – белая скатерть, чашка яда и перо. По случаю шторма бумала промокла и исчезают буквы – мол смотри чего ты стоишь? Увидят все, что ты не смог и часть своей мысли записать в грозу событий. Скользила рука по столу, то вправо, то влево. Раскаянья и проклятья - а дальше что? Вдали маяк мигал улыбкой, неодинаково, пульсивно во мраке. Тьма казалась ему давней подругой, о которой он тайно вспоминал. Слишком осторожны музы,  когда дарят сереневые розы в ржавой меди и память слишком часто заглядывает в гости, и бабочки, словно спицы, смотрят друг другу в лица.

 

Follow the link to full story: behance.net/hausdesrodriguez